[К]расками неба.`

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

[К]расками неба.` > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — суббота, 15 декабря 2018 г.
iii. event horizon 17:48:41
усиленно учу матан (теория про пределы и дифференциальное исчисление - жесть, хотя на практике у меня с этим все хорошо), потому что в пн зачет. повторю еще перед сном, завтра и перед парой - и, надеюсь, все будет хорошо.
в пятницу преподка истории сказала, что поставит мне автоматом 5 за экзамен, если напишу последний тест на 5 и добавлю в своем реферате побольше ссылок :^)­ осталось только это сделать ахах
последнюю кр по химии написала отлично, теперь осталось только получить зачетную работу во вт и сдать ее в пт... х)
осталось разобраться с экологией в ср, досдать отчет и начать новую лабу по инфе в чт, сдать устную тему по франц в пн и написать заключительный тест на курсах в чт.
сейчас расписание у всех такое плотное, что мы с параллельной группой даже не смогли найти, куда бы впихнуть лекцию по биологии взамен той, что преподка пропустила из-за каких-то своих проблем. на четной неделе либо вообще нет вариантов, либо они такие, что никто не согласен х) а уже через неделю зачет, и я все еще ничего не учила;; собственно, этим и займусь сейчас

Категории: Учеба
Ничто в целом свете не может нас подкосить, а вот сами мы себя... chelihyong 17:45:53
Ничто в целом свете не может нас подкосить, а вот сами мы себя подкашиваем — вздыхаем по тому, чего у нас больше нет, и слишком часто думаем о прошлом.
Маргарет Митчелл. Унесённые ветром
­­
17:50:01 Сongratulator
Привет, chelihyong! Классно, что твой дневник появился на BeOn! Приятно видеть новые лица :)­ Если будут появляться вопросы - все ответы в хелпе http://beon.ru/help­/ ! :)­ А если вопросы останутся - задавай, не стесняйся, в сообществе http://support.beon­.ru/...
еще...
Привет, chelihyong!

Классно, что твой дневник появился на BeOn! Приятно видеть новые лица :)­ Если будут появляться вопросы - все ответы в хелпе http://beon.ru/help­/ ! :)­ А если вопросы останутся - задавай, не стесняйся, в сообществе http://support.beon­.ru/ .

Дневник - это отличная возможность поделиться со всеми своими мыслями, идеями, новостями. Так что смело пиши сюда всё, что пожелаешь! Но помни и про других пользователей! :)­

Если хочешь украсить свой дневник, напиши пару строк о себе/заполни заголовок и подзаголовок http://beon.ru/p/re­gister.cgi#blog: так читать его станет гораздо интереснее. Ведь твой дневник - отражение твоей индивидуальности.

Когда у тебя на сайте появятся друзья (а они обязательно появятся), смело добавляй их в "список друзей" (просто нажми на плюсик рядом с их именем). Тогда их дневниковые записи будет отображаться у тебя как "записи друзей" http://chelihyong.b­eon.ru/friends/ и тебе будет удобнее их читать.

Не забудь в своём профиле http://beon.ru/p/re­gister.cgi указать, где ты живёшь. В специальном разделе http://beon.ru/near­-me/ можно посмотреть, кто живёт рядом с тобой.

А если на BeOn тебе с кем-то не захочется общаться (ну, мало ли...), просто добавь их в игнор-лист (рядом с именем нажми на минус). Тогда, даже если они будут продолжать писать комментарии в твой дневник, ты просто не будешь их видеть. Ведь для задир самое больное - когда их не замечают.

Если будет время, укажи в профиле свой день рождения и тогда твои друзья смогут тебя с ним поздравить.

Так что - дерзай! ;)

P.S.
Извини, что этот комментарий - оффтопик к твоей теме :)­ Можешь удалить его, или через некоторое время он пропадёт сам.
изучаем с Ивэ дневники травмированных гомосексуалов Rameses в сообществе ежедневник 17:18:19

let the mystery­ be

изучаем с Ивэ дневники травмированных гомосексуалов

­­
17:20:24 Rameses
я при этом лежу в ванне с баночкой колы и согласно киваю
Позавчера — четверг, 13 декабря 2018 г.
суп из навального грандмастер егор 14:36:52

убить его и всех участни­ков расслед­ования



Возможно ли это! Этот святой старец в своём лесу
ещё не слыхал о том, что Бог
ПУТИН.
= давай поговoрим 14:04:18
пролетела мысль, что бы я делала, если бы однажды укладываясь спать, загадать желание "проснуться лет в 6, с уже имеющимися воспоминаниями"

теперь не могу перестать думать о том, что я бы изменила

наверное, я бы изменила все.
дни. Mr Никто 09:26:04
12 декабря. С ужасающей скоростью мчит новый год. Времени остается все меньше, чувство,будто я внутри песочных часов и скоро меня накроет песком так,что невозможно будет дышать, нужно разбить часы и выбраться, но видимо я готова к смерти. Москва обгладывает зимним дождем и реагентами. Под заботой двух мужчин в виде моего отца по телефону и мч рядом, с боем вырвала свою трудовую книжку. Серьезно, накинуться на девченку, что бы выдавить еще деньжат себе и испортить репутацию, основываясь на лично своем мнении - как два пальца, сделать это же, но с введенным в курс дела Отцом девушки - нереально. Ощущение двоякое.. с одной стороны - я же взрослая,должна сама решать проблемы, с другой, мило, что отец переживает и глотку перегрызет за меня. "Не стыдись того, что просишь помощи у нас".
4 декабря. Срыв. Собралась и ушла. Пошла в местный магазин узнавать насчет работы. Условия не привлекательны. Дошла до подруги. чай, комедия, договорились о вечере. Ушла на уколы. Встретилась с тобой, ты дошел со мной до больницы, ждал. Наша больница отличается приветливым молодым персоналом. Приветливый и молодой -не всегда проффесиональный. Криво сделанный укол в вену. Вены в синяках. Вены в порезах от игл. Я попала на ту самую Н. котрая криво делает уколы в вену. Вечер подготавливал дружескую посиделку, демедрол во мне не препядствовал, завтрашняя поездка на работу тоже. К подруге через магазин. Там уже гости. Ее грустное лицо, разговоры о музыке. Меня стали рекламировать и пропихивать в его группу. Того, кто уже сидел в гостях до нас. "Вечеринка" разошлась, разошлась и я. Началось прослушивание. Песни во дворе, игра на ф-но дома. Время перекатило за полночь, скоро вставать.
5 декабря.Отец заехал за мной на машине, мы поехали на работу. Пушкино. "никогда не считай себя брошенной, мы тебя не бросали и всегда будем рядом".
Эллектрички,работа,­ проблемы. Проблемы начались раньше, просто в курс дела никто не вводил.
7 декабря. Улучшений нет. Лечение решено продлить. Решено снова ставить капельницы. Запустила болячку.
10 декабря.Подруга просит о встрече. Хочет отвести сына на батуты, погулять. Сидим в ЦУМе, залипнув в телефоны и молчим. Просто рядом, просто, что бы не было некомфортно и дико в одиночестве. Напялили линзы, я черные она зеленые. Последняя капельница. Вечер, больница, молодой мед брат в процессе капельницы травит истории и шутки, обсуждая линзы, тату. Меня мутит, сообщаю ему, на что получаю ответ , что все в порядке, это нормальная реакция на лекарство. Тот же вечер, дома смотрю сериал, мч играет в приставку, обычный вечер. Меня начинает рвать. Мне становится страшно. Скандал. Звонок маме. Время позднее, я звоню и плачу в трубку. Мне обидно. Говорю,что сейчас приду домой. Собираю вещи, но мне как обычно не дают уйти с вещами. Ты проводил меня до дома, ожидая,что завтра я вернусь. Дома встретили родители, вдвоем сидели и слушали меня, как меня рвало всю дорогу до дома, что не знаю чем отравилась. Меня накормили углем. Легли с мамой смотреть фильм. Я уснула. Утром с отцом в больницу. Найдя мед сестер, мне выдают новость, что мой "работодатель" требует моей выписки, я сообщаю,что давно договорилась с врачом о выписке сегодня. Под видимым впечатлением мед сестра советует ткнуть в морду больничным и послать таких, я смеюсь и говорю, что так и сделаю. Меня выписывают. Встречаю отца в больнице, говорю,что сама дойду до квартиры. Все в порядке. Мы не ругались. Просто захотела домой. Это я. Я могу совершать безумные действия и это для меня нормально.
12 декабря. МЦК, проверяю почту. Письмо из деканата. Срочно сдать долги.
Дни ложились один на другой, поездки,электрички,­звонки, попытки. В последний момент все надоело и хотелось просто лечь и забить на все. Слезы в 5 утра. Короткий сон. Скандалы. Слезы. Невидимая петля понемногу затягивается на моей шее.
среда, 12 декабря 2018 г.
.. 200 рыбных бургеров 19:39:31

ДС сосатб

Сосед так орал на своих детей
Что даже я забрался в кровать и приготовился спать
© Правдёж 03:17:09
" - Литература, романы, мне кажется, что всё это кончилось, умерло.
- Значит, теперь осталось только кино?
- Нет, кино тоже кончилось.
- Что же тогда осталось?
- ФЕСТИВАЛИ!" © - Рю Мураками, 69

Категории: Рю Мураками, ©
вторник, 11 декабря 2018 г.
Океанами стали, мне это нравится... нравится... hellein. 21:57:34

— В большин­стве случаев­ нам нравятс­я те, кому не нравимс­я мы.

Этот пост не будет так похож на другие, на остальные.
___________________­____________________­____________________­__________

У всех есть интернет-друг. Мне повезло, и у меня есть такой.
Я не знаю насколько ты считаешь меня своим другом.
Но для меня ты имеешь более высокое значение, чем может показаться.
Я столько тебе рассказываю, столько нытья моего ты выслушал.
Мне перед тобой иногда бывает неудобно и чувствую себя неловко.
Иногда мне хочется тебя обнять и потрепать по волосам.
Ты ассоциируешься с чем-то мягким, плюшевым и сладким.
Где-то я веду себя неверно и можно что-то не то подумать.
Но, пожалуйста, не думай так, я вижу в тебе друга, не более.
Спасибо тебе, что ты пытаешься оправдать моего идиота.
Спасибо, что отвечаешь все еще мне, это действительно важно.
И удивительно понимать то, что живя в одном городе не встретимся.
Но даже так, тебя мне более чем достаточно.
Просто знай, что you прелесть.
И все экзамены и зачеты ты, определенно, сдашь.
Liebe тебя, естественно, как als Freund ­­­

___________________­____________________­____________________­__________


­­
показать предыдущие комментарии (20)
22:45:47 richard blythe.
Очень интересный квест, я считаю)0
22:46:10 hellein.
Но мой уровень повышается, так как я слепа.
22:46:57 richard blythe.
Фигово живётся тебе, однако.
22:47:43 hellein.
Я переделаю очки. И начну свой квест. Осталось невозможное.
не бывает безвыходных ситуаций. бывают ситуации, выход из которых нам не нравится. umbraya erze 21:18:32

Существует разница между понятием "лень" и понятием "я блять не хочу делать это сраное дерьмо".

Есть такое состояние полного морального оцепенения перед какими-то стрессовыми событиями в жизни. Когда отчетливо понимаешь, что надо что-то делать – писать курсач, готовиться к зачету (у меня все такое связано только с учебой..), мозгом осознаешь, что это вполне посильное занятие, хоть и совершенно нелюбимое, но все равно прокрастинируешь до последнего; мозг не ищет оправданий для других занятий, даже не «я не хочу делать неприятные дела, поэтому занимаю себя чем-то более приятным» – что угодно теряет всякую приятность, щедро приправленное непрекращающимся волнением. В этом состоянии теряется осознание того, что после стрессового события жизнь продолжится, а значит, скорее всего, в процессе ты не умрешь; день стрессового события – как день конца света. А потом гора спадает с плеч, дальнейшая жизнь придвигается поближе к внутреннему взгляду, и ярче ощущается то, что ты живой.

Тут должна была быть какая-то мораль, но мне ее уже не вывести – натащил слишком много обрывков тем, так что и не угадаешь, о чем говорил изначально. А, вообще о том, что я не люблю свою учебу.

Немножко умирать, как написано внизу V, мне помогло.

Подробнее…[Forwarded from твой друг-гей ]
Иногда лучшее, что может выбрать человек — это сдаться.

Порой я застреваю — и в попытках разрешить ситуацию вкладываю чересчур много усилий. Рождается слишком много хаотичных движений, слишком много тревоги. Осмысление — теряется.
В общем, иногда я слишком «пытаюсь», в этом ошибка. Не «пытайтесь».

Дойдя до крайней точке приложения стараний, которые почему-то не работают, стоит признаться себе: «Хватит, я сделал всё возможное».
А дальше пусть оно само собой разрешится — или нет.

И вы знаете, оно работает. Когда ты вдруг полностью сдаешься и отказываешься пытаться — из ниоткуда появляется решение.

«Потеряй и еще потеряй — так дойдешь до недеяния.
Ничего не будешь делать — и все будет делаться»
Лао Цзы

Тяжелейшие ситуации зачастую решались, когда я сдавался радикально.
«Больше не могу», — признавался я себе и отказывался делать что-либо. Запрещал себе делать что-либо. Я лишал себя средств связи, прекращал есть, пить и просто ложился на пол, представляя себя мёртвым.
Я сдавался перед жизнью, признавал свою неспособность, по большому счету, что-либо в действительности контролировать.

Я запрещал себе покидать это состояние, пока решение не найдется. А обычно оно находилось быстро: иногда через пару часов, иногда через пару дней. Бывало и больше. Изредка решение не находилось, но и сама проблема теряла вдруг свою значимость. Когда ты притворяешься умершим, то мало что вообще кажется существенным.

Когда человек метается в [почти] безвыходных ситуациях, он истощает свои силы и делает много лишнего, суетится. В конечном счете это оказывается губительным.
Люди вообще близоруки и в своих излишних стараниях раскапывают целину, перекрывают плотинами реки, а в результате остаются без еды и продовольствия.

Важно быть способным признать: метания не помогут, нужно признать свое бессилие.

Принято считать, что «бессилие» не является ресурсным состоянием, но в действительности, признавая собственную ограниченность, мы снимаем с себя тяжкий груз контроля, а значит наши силы только прибывают. А ещё мы открываемся, начинаем просить и учиться у других людей. Видим то, к чему были слепы «до».



Настроение: [источник] t.me/vladanrains
Без названия. Taint 20:02:03

Lost & delirio­us

Сказка о Монстре.docx

Подробнее…Их легенды пытаются уберечь их от ошибок, но они никогда не верят. Им говорят: «не ходи по лесу в ночи, не заходи глубже в чащу», но они никогда не слушают. Их глаза не способны увидеть даже шорох в листве, а ноги точно не унесут от беды. Их сердца выдают себя во тьме, а запах страха непреодолимо и точно несет к ним смерть.

То был лес с сердцем темнее беззвёздной ночи. То был лес, в котором не желал бы уснуть ни один лютый зверь. То был дом тьмы и пристанище для любого, жаждущего нести боль и страдания. С наступлением темноты раздираемый стонами земли от мук сотнями чудовищ, живущих там.

-Я чую новых гостей, - бархатистый рык, пробирающийся под кожу идеально острым скальпелем.

Теперь им не сбежать, что бы они не сделали. Две тени блеснули в холодном свете луны, накрывающем кривые лапы безлистных деревьев, умирающую, почти черную сущую траву, оголяющую грязь земли. Стук сердец отдается в их голодных телах, рождая лишь один, неподвластный разуму, инстинкт. Теплые, хрупкие, сладкие. Еще ни о чем не догадываются, но им уже отрезают путь к свободе, перерезая как ножницами нити их судеб.

-Слишком быстро бьются… - выдохнул один беззвучный шепот.

-Там… дети, - ответил ему второй и тень застыла, скрываемая ночью, потому невидимая для зрения людей.

-Дети, - облизнулся первый и рванул с нарастающей скоростью и дрожью своего плотоядного существа.

Но не успел он и приблизиться, как его сбила тень, заставляя отлететь на десятки метров, ломая ветки кустов и сучья деревьев. На шум и треск люди обернулись, наконец заподозрив что-то неладное. Они заметили сияние хищных глаз и тут же рванули к свободе, думая, что им хватит сил.

-Какого черта ты творишь?

-Дети не способны по-настоящему бояться и дать отпор. И ты называешь себя охотником?

Блеск оскала одного и титаническое спокойствие другого. Они больше не произносили слов, но ощущали ярость и чистую злобу друг друга как нельзя четче. Все закончилось тем, что первый рванул, решив во что бы то ни стало завоевать эту сладкую добычу, оставив другого в тяжелых раздумьях. Не прошло и минуты, как лес заполнился страшными воплями, такими обычными для этого края. Десятки холодных глаз выглянули из тьмы в печали – эта добыча досталась не им. А тень стоял на месте, смотря на свет единственно вечной ему спутницы, будто требуя от нее ответа.

Раздался детский оглушающий плач и все тело дернулось спазмом, таким необычным для вечно спокойного и уверенного в своих силах охотника. Он быстро нагнал своего товарища, расправившегося со взрослыми и теперь надвигающегося на двух маленьких беззащитных созданий, даже не понимающих что происходит, а плачущих от того, что их уронили на холодную землю.

-Тебе мало двоих, чтобы насытиться? – тень отвлек его внимание, заставив остановиться.

-Мне всегда мало. Будто ты не знаешь какая бездонная пропасть в нас.

-Ты прав, - выдохнул он и хватило человеческого вдоха, чтобы сократить расстояние и еще меньше, чтобы разорвать его грудную клетку и изъять все еще бьющееся черное сердце жестокого убийцы, - именно поэтому я заполняю ее себе подобными.

Глаза товарища беззвучно вопрошали, смотря с изумлением и страхом. Тело уродливо изогнулось в свой последний раз и опало на землю, в алую лужу крови людей, заливая ее своей чернильной мерзостью. Плачь продолжался и сквозь него едва можно было услышать шорох приближения остальных. Все замерли, немея от страха перед чудовищем, убившим чудовище. Им показалось, что он улыбался, словно на мгновение стал самым счастливым в этом убогом краю.

Он хотел было уйти сразу после того, как сердца были сожраны, но стоило сделать пару шагов в чащу, как детей окружили другие слабые твари, опьяненные человеческим запахом. Ему забавляло, как они держат дистанцию и, сделав шаг к ним, он заставил их всех попрятаться по кустам обратно. Усмехнувшись, он подошел к детям и услышал легкие вздохи и рыки отчаяния. Многие из них из своей слабости давно не ели и уже на грани своего существования. Решаться ли они отобрать единственный доступный им сейчас корм? Что-то внутри затрепыхалось от этих мыслей, и он склонился к плачущим дрожащим комочкам, сразу вдыхая странную сладость их тел – до тошнотворности приторно. Он размышлял над тем, как другие твари могут это есть, когда

самому даже касаться их не хотелось. А может он уже привык к горечи и даже гнили, казавшейся ему вкуснее любого самого сладкого десерта. Неуклюжие когтистые лапы сгребли обоих вместе с землей, оставляя рваные следы на почве. Десятки глаз следили за каждым его движением, как гиены, ждущие ухода насытившегося льва. Но в этот раз хищник забрал все, не оставив объедков. Он мучительно медленно уходил с поляны, еле сдерживая издевательскую улыбку, слыша эти тихие шорохи за собой. Они шептались, решая взять количеством, но каждый из них готов был дать деру, стоило ему хоть раз взглянуть на них. Решаться ли они сделать хоть что-нибудь, чтобы выжить? Его чертовски интересовало на сколько люди и твари различаются в страхе перед смертью, но по итогу это было единственное, что их объединяло и делало до омерзения похожими. Он не хотел оставлять себе детей и нес их краю леса, чтобы оставить людям, которые смогут взрастить из них новую пищу. Он редко выходил за границу леса, ему это было не нужно – люди сами лезли в лапы чудовищ столько лет, даже и не думая что-то менять. Интерес заставлял выглядывать, но там все вокруг было ужасно не похоже на его дом, на то место, где он родился, вырос и жил так много столетий. Он не боялся, скорее ему было там скучно и все до приторности сладко, как и запах от детей. Он взглянул на них, мирно уснувших в лапах чудовища, даже не представлявших, сколько их сородичей мучительно погибло от них. На расстоянии от него до сих пор мельтешили другие твари, ждущие его решения, а он смотрел на этих детей. Он никогда еще не ощущал этих эмоций – спокойствие и тягу к его существу, которое согрело и… спасло? Могли ли они знать, что он сделал для них. Впервые никто не боялся его прикосновений и не пытался убежать, раздирая глотку криком ужаса. Даже чудовища способны ощущать одиночество и потому он хоть и на время, но связывал себя с другими тварям. Но они были мелочные, жадные. Им нужна была лишь пища. И не будь он сильнее их – давно сам мог умереть в когтях себе подобного. Ни о какой тяги друг другу и говорить нельзя, если ты живешь в постоянной бдительности.

Он мотнул мордой, прикрывая глаза, пытаясь сбросить с себя навязчивые мысли и странные чувства, закопошившиеся там, где всегда так пусто и темно. Выйти и оставить их у какого-нибудь дома. Их воспитают и вырастят в очередных зверушек, которые, встретив монстра, закричат и попытаются убежать. Которые будут заливаться слезами и умолять не трогать, а может попытаются убить ножом или ружьем, чтобы спасти свою жалкую вонючую шкуру. А если человек будет жить с монстром – каким он тогда станет? Желание изучить что-то новое, чтобы побороть вечную скуку заставило его шагнуть обратно в лес с этими маленькими сопящими комочками в его жестоких лапах. К тому же, он сможет увидеть ясней, решится ли какая-нибудь тварь перебороть свой страх, чтобы выжить. Так много оправданий для странных ощущений, родившихся внутри.

1.

Когда-то давно, еще до появления тени, этот лес был чем-то другим и по всей территории жили и охотились люди. Поэтому нередко в чаще можно найти одинокую обветшавшую хижину, которую теперь обжило какое-нибудь чудовище, слабо поддерживая в ней жизнь только чтобы задремать в сравнительной безопасности, а может быть в странном поиске уюта в те дни или месяцы, когда охота затихает. Он принес детей в свое убежище, к которому не смел приближаться никто в здравом уме, ибо он любовно охранял место своего обитания и мог убить любого, даже если особой надобности в этом не было. Ему пришлось многому научиться в уходе за человеческими детьми, чтобы те перестали так громко кричать, привлекая лишнее внимание. Но даже учитывая повышенный интерес, в первые годы никакое чудовище, даже находясь в самом отчаянном положении, так и не решилось нарушить границу тени. О нем было известно во всех уголках темного края и только подобные его силе могли рискнуть завести с ним «дружбу», постоянно находясь в молчаливой войне своей холодной энергетикой. Ему пришлось узнать, что люди любят тепло и поэтому нужно в холодное время растапливать печь. Ему приходилось мириться с удивленными непонимающими взглядами себе подобных, когда он ломал деревья и разрезал их в дрова, тратя силы на странное занятие. Именно из-за тяги к теплу он как какой-нибудь вредный гном из сказок воровал одежду, часто пугая чужих детей, удивляясь тому, как те кричали, только увидев его косматую морду, и как те два мальчика были спокойны в его присутствии, начиная кричать лишь тогда, когда им что-то было нужно. Но никогда он от этих двоих не ощущал страха.

Ему пришлось узнать, что дети мало того, что не едят ни сырое сердце, ни сырую плоть, так и в принципе им нужна особая еда. И пока они не подросли для нормальной пищи, все остальное он так же воровал, слишком сильно вливаясь во все человеческое. Он нашел их странное успокоение от светлячков, треска дров в камине, жужжания жуков, которых ловил им в бутылки, чтобы они могли их трясти, выуживая все новые и новые звуки. И когда они осознали новое место пребывание домом, а его – родителем, он впервые услышал странный человеческий звук – смех. Они сидели рядом с ним, дергая за черные космы, потряхивая жуков и смеясь, изредка поглядывая, будто пытаясь ему что-то сказать. На мгновение ему показалось, что его пустота внутри закрылась и наступило странное умиротворение, но тяжелые мысли растолкали все по своим местам, возвращая его сущность. В ту же ночь он ушел на охоту не за едой, а чтобы вспомнить, кто он на самом деле такой.

Он много думал над тем, что, взрослея они когда-нибудь поймут разницу между собой и им, а может быть он захотел примерить на себя личность человека, почувствовать, что значит быть одним из них, и в силу изменчивости своей сущности принял облик последнего убитого им. Он обращался в свой истинный облик лишь когда шел на охоту, практически не прячась от детей. Но те воспринимали все так спокойно, будто так и должно было быть. В первые дни даже пугались, когда он предстал перед ними не лохматой тварью, а миролюбивым осанистым мужчиной. Он общался с ними так же, как и они с ним – звуками. И стоило ему издать свой бархатистый рык, как они перестали плакать и долго всматривались в глаза, прежде чем спокойно подпустили. Интересно, подумал он, как для них важны ощущения, а не то, что они видят глазами, как у взрослых, совсем не похожих на детей. Или это дети разительно отличались от взрослых и способны были полюбить даже чудовище, если он греет и заботится о них.

Он заметил, как они нуждаются в его обществе и его общении, стоило им научиться ходить. Он часто уходил из дома и бывал сутками не появлялся, лишь следил за другими тварями, что шатались поблизости его территории. Когда он возвращался, они жались к нему и бывало заползали на его постель, когда он дремал, а сон его мог длиться чуть ли не неделями. Разве что приходилось укорачивать, дабы добывать им корма. Они одинаково спокойно обращались к обоим его обличьям, совершенно не чувствуя опасности от его клыков и когтей, хотя ему бы хватило одного молниеносного движения, чтобы лишить жизни обоих.

В очередной раз смотря на их умиротворенные спящие лица подле себя, на своеобразной кровати из шкур поверженных сильных собратьев, он почуял чужой запах, зашедший слишком далеко. Неужели кто-то все-таки решился отвоевать себе обед. Он мягко, но быстро сполз, не потревожив сна обоих и вышел, заинтересованный поведением другой твари. Тварь не только нарушила границы, но и подошла непозволительно близко к его хижине и теперь вряд ли выберется живой.

-От твоего дома исходит сладкий запах. Почему ты их давно не съел? – вопрошала она, выходя в холодный свет луны.

-Перед тем, как ты умрешь, я спрошу: зачем ты пришла сюда?

-Мы, - тварь расплылась в усмешке оскала и из тени вышли другие.

Они как-то умудрились спрятать от него свой запах, чтобы подойти незаметно. Он не знал, сколько здесь тварей и не могли ли они зайти со спины, что, наверняка, они и намеревались сделать, раз нашли такой ход. Тем лучше.

-Наконец-то я насыщусь, - его голос снова принял манеру рыка, переходя на какое-то утробное клокотание, а на морде появилась кривая плотоядная улыбка.

И в тот же момент умерла уверенность тварей в своих силах, решивших взять штурмом убежище свирепого и безжалостного убийцу, укрывающего манящие кусочки к жизни. Они уворачивались почти с той же скоростью, с какой он подлетал к ним, практически не касаясь лапами земли, будто движимой одной лишь жаждой смерти. Но все же он был быстрее. Хруст переломанного хребта, глухой удар срезанной головы о почву, в небо ударила струйкой черная жижа, заменявшая тварям кровь. Тело задергалось в конвульсиях и почти сразу свалилось к ногам тени, облизывающего свои когти, окидывая взглядом застывшую толпу. В его оскале звучал вопрос «кто следующий», но они все решили, что игра не стоит свеч. Слишком поздно. Он молнией метался от одного к другому, срезая лапы, головы, пронзая грудь подобно копью, заливая и так черную почву новыми порциями тьмы.

-Скажи, на что ты готов, чтобы выжить? – как-то неимоверно нежно проурчал он, вздергивая последнюю оставшуюся в живых тварь за горло.

-Я… буду охотиться для тебя.. охранять твою территорию… твоим оружием, - взмолился он, дергаясь в его крепкой хватке.

-Зачем мне такое жалкое оружие? – рассмеялся он, одним сильным движением сминая шею так, что позвонки превратились в порошок, а морда безвольно повисла на его руке, как и обмякшее безжизненное тело.

Когда он вернулся к хижине, он увидел мальчиков, стоявших в проеме и смотревших вдаль. Он увидел их раньше, чем они его и задался вопросом, почему они выглядели такими обеспокоенными и напуганными. Когда же они смогли разглядеть его, они оба побежали босиком по холодной почве навстречу, заливаясь детскими слезами, издаваясь звуками, которыми выражали страх. Но не тот страх, который он привык чуять к себе от людей и даже себе подобных. Они боялись, что с ним что-то случилось и он больше не вернется. Эти странные ощущения, которые породили их эмоции, свалили его на колени, будто самое сильное оружие попало пулей в самый центр его сущности. Они жались к нему, цепляясь за испачканную в чужой крови шерсть, даже не думая где он был и что делал. Они просто были рады, что он пришел.

В голове мелькнули мысли, что, если он их оставит, они неотвратимо изменят его жизнь и всю его суть. Может, даже погубят? Может быть, уже пора отдать их людям, пока они еще не выросли в полноценных взрослых. Тем более, он уже проверил и твари действительно могут рискнуть жизнью, ее же защищая. Но ему было интересно, какими взрослыми они станут, живя в таком убогом краю вместе с монстром. Он не хотел признаваться себе и решил, что просто еще не время. Впервые, неосознанно он подарил им объятья, хоть и считал их бессмысленным жестом слабых.


Категории: ШобНеЗабыть
20:19:34 Taint
понедельник, 10 декабря 2018 г.
- Сколько у тебя было партнёров в... Анж Дембери 10:24:36
 - Сколько у тебя было партнёров в сексуальном плане?

Вот такой личный вопрос без единой эмоции, со спокойствием, без капли смущения задал тебе загадочный масочник, у которого тебе нужно было найти маску для особого задания. Казалось бы, ты должна покрыться румянцем от таких вопросов и начать неуверенно себя вести, но ничего такого внутри ты не чувствовала. Сидя на стуле, напротив молодого человека, чьё крепкое телосложение украшало множество татуировок, ты чувствовала, как мышцы начинают сжиматься от сладкого томления. Пока его руки касаются твоего лица, тебе хочется закрыть глаза от этого приятного чувства, но пылающий огонь в глазах не даёт тебе этого сделать в жажде ещё немного полюбоваться этим необычным парнем, который с первой же встречи вызвал у тебя необъяснимое чувство притяжения.

- А ты всегда задаёшь своим клиентам такие каверзные вопросы? - с ноткой сарказма спросила ты, не желая поддаваться на его провокацию.

- Это поможет мне лучше узнать предпочтения клиента, - спокойно отозвался он, делая замерки твоего лица.

Когда он приблизился к тебе, ты почувствовала лёгкое покалывание внизу живота.

- А у тебя самого сколько было девушек?

По его лицу трудно было определить, какие эмоции он испытывает. Но где-то внутри он почувствовал что-то незнакомое, несколько волнительное и приятное ощущение. Он был готов усмехнуться про себя, заметив, что ему впервые попалась такая смелая и нахальная клиентка, совсем не смущающаяся ни его внешнего вида, ни интимных вопросов. Ута готов был поклясться, что он удивлён тому, что эта девушка не является гулем. Что-то у неё было от хищников, что-то в ней было дикое, опасное, завораживающее. Но на лице не дрогнул ни один мускул, не желая выдавать явный интерес и любопытство хозяина в сторону человека.

- Ты не первая, - спокойно ответил Ута, хотя в его тоне ты смогла расслышать насмешливую интонацию и не менее дерзкую, будто он сам бросает тебе вызов, пытаясь смутить или же пристыдить. Ты точно не могла сказать, что именно он задумал сделать, но эти слова возбудили в тебе лёгкий азарт.

- Это смахивает на намёк, - игриво улыбнулась ты, положив ногу на ногу, из-за чего у тебя слегка приподнялась юбка, обнажив наполовину соблазнительную часть твоего тела, на которую масочник тут же обратил внимание, но лишь мимолётно, что в какой-то степени огорчило тебя. - А все гули такие не прямолинейные?

Молодой человек замер от твоего вопроса, который ввёл его врасплох. Но напряжённые черты лица снова расслабились, когда он услышал за своей спиной всё тот же игривый смешок. Такая черта совсем не свойственна обычному человеку, у которого при встрече с гулем сердце останавливается от страха, а ноги сами уносят вдаль, пытаясь найти безопасное место. Это было совсем не серьёзно, немного по-детски и кокетливо, что присуще женщине, которая хочет от мужчины получить что-то особенное.

- Все ли следователи среди девушек такие смелые? - поинтересовался он, встав около полок с различными масками и перебирая пальцами каждую из них, пытаясь найти подходящую. У него не было чувства страха. Какой смысл бояться, если этот следователь не в силах убить гуля? Но такой поворот событий отнюдь не навлёк на него смутил расправиться с безоружной жертвой. Надо бы уничтожить свидетеля, но внутри всё противилось этому. Он почувствовал знакомый азарт, какой сейчас был у тебя, поэтому данную ситуацию он воспринимал как невинную игру без обязательств и доли опаски.

- Тебя интересуют только такие особи? - беззаботно спросила ты. - Не бойся, я хочу жить в мире с гулями, так что я не стану нападать на тебя. Кроме того, ты можешь полностью осмотреть меня и убедиться в том, что я не представляю опасности.

Ты поднялась со своего стула и без капли смущения сняла с себя мужской плащ, под которым было лишь нижнее бельё. Вещь, упавшая с характерным звуком на пол, привлекла внимание масочника, который повернулся к тебе. Без тени смущения и стыда он оценивающе разглядывал девичье тело, соблазнительно выделяющееся на фоне тусклого света в помещении, ещё больше притягивая к себе взгляд молодого человека. Ты бросила на него дерзкий взгляд, полный вызова и азарта, желая вовлечь его в свою игру. Изгибы тела влекли его, главная мужская часть тела трепетала от этого великолепного вида, призывая кровь кипеть на средоточии интимной силы, но Ута упорно сопротивлялся этому чувству, ощущая какой-то подвох.

- Неужели боишься? - с очередным вызовом бросила ты, уперев руки в боки. - А я считала, что гули более смелые, - небрежным тоном бросила ты, стараясь задеть его за живое.

Внешне он остался спокойным, но внутри всё яростно затряслось от дерзких слов. Он никогда не позволял людям брать верх над собой, над хищником, который без жалости был готов убивать и сеять хаос среди беззащитных жертв. Он всегда знал, что будет выше людей, но здесь оказалось, что роль жертвы теперь играет он, пытаясь подавить в себе чувства, что было совсем не свойственно его садисткой натуре. И твои слова пробудили в нём снова того хищника, который без жалости ломает, рушит и упивается кровью своих павших жертв, наслаждаясь их страданиями.

Одним резким рывком он оказался возле тебя и ты, не ожидая подобного, вскрикнула, оказавшись прижатой к стене. Два глаза, в которых был активирован какуган, пристально следили за каждой твоей реакцией, за каждым дрогнувшим мускулом на лице, и нутро его внутреннего зверя наслаждалось твоим страхом.

- Видимо, твой настрой дерзить уже пропал, - спокойно заметил Ута, разглядывая твоё обеспокоенное лицо, касаясь пальцами бархатной кожи. Но как всё-таки был велик соблазн взять под свой контроль это манящее тело, слиться с ним воедино, а затем впиться зубами, выпив всю жизненную силу без остатка, чтобы это великолепие искусства принадлежало только ему, пусть и в таком виде - у каждого своё представление о красоте.

- Ты просто застал меня врасплох, - успокоив прерывистое дыхание, ответила ты, набравшись смелости посмотреть ему в глаза и доказать, что ты его не боишься.

- Как ты узнала, что я гуль? - спросил Ута. Его пальцы плавно переместились на твою шею.

- Какому бы дураку понадобилось делать глаза, как у гуля, когда люди не доверяют уже даже своим близким, подозревая тех в сущности трупоедов? - беззаботно спросила ты. - Ты уж точно не похож на обычного человека, я тебе скажу.

- А если бы ты ошиблась? - его лицо приблизилось к тебе, дыхание обожгло кожу на губах, внутри тебя вспыхнуло волнение.

- Но ты ведь сам себя выдал, - усмехнулась ты ему прямо в губы, предчувствуя свою победу в этой словесной перепалке.

Ута выдавил из себя лёгкую ухмылку.

- Ты действительно смогла подловить меня. Молодец. Но тебя не пугает, что сейчас ты находишься в моей власти? Я ведь могу легко убить тебя.

- А мне кажется, что ты хочешь гораздо большего, - ты снова усмехаешься и, поднимая колено, задеваешь им пах молодого мужчины, чувствуя, как он уже затвердел. Ута едва сдерживает себя от томного вздоха, но на его лице по-прежнему нет ни единой эмоции. Лишь внутри он поражается такой смелости, которая пробуждает его на совсем иные ощущения и желания.

Он ещё сильнее прижимает тебя к стене, уменьшая расстояние между вашими лицами, и ваши губы уже почти соприкасаются. Ты выдыхаешь, смотришь на него затуманенными глазами, когда как его взгляд больше похож на взгляд зверя на цепи - и хочется напасть, и не можешь. Эта порочная близость завораживает ещё больше, щекоча каждый нерв, каждую клеточку тела, трепетно вздрагивающую от возбуждения.

- Ты всеми гулями так манипулируешь?

Его руки проводят по твоему телу, не касаясь запретных мест, и замирают на тонкой талии.

- Ты у меня первый.

Беззаботный смешок исходит с уст, растянутых в уверенной улыбке. Слишком беспечна, слишком спокойна - это завораживает и отталкивает, потому что Ута не привык видеть перед собой жертв, которые так спокойно смотрят ему в глаза, смеются прямо в лицо, не боясь последствий. Он сжимает руками стан, грубо притягивая к себе и резко впивается в твои губы, прикусывая за нижнюю часть, тем самым доказывая своё превосходство. Ты мычишь от боли, но это чувство ещё больше разжигает пламя страсти между вами, поэтому ты стойко терпишь эти обжигающие поцелуи. Все вопросы были оставлены позади, когда его ладони начали судорожно изучать линии твоего тела, вызывая искры блаженства, которые ты чувствовала каждой клеточкой. Он сжимает со всей силы хрупкое человеческое тело, не заботясь о том, что под его напором оно может сломаться, как фарфоровая ваза. Ты стойко терпишь его прикосновения, со всей страстью отвечая на его поцелуй, пьянящий разум, сама не понимая, как тебе могут нравится его дерзкие, опасные и властные прикосновения, почему тебе так хочется чувствовать его власть, быть беззащитной с ним. Как же это нелепо: следователь, убивающий гулей, который готов ощущать свою слабость от властных прикосновений своего врага. Эта порочная связь сводила с ума на подснознательном уровне, призывая тебя остановиться, но как же велик был соблазн, что ты была готова без остановки повторять, оправдывая своё страстное безумие.

Он отрывается от твоих губ, шумно выдыхая в них, заставляя ещё больше закипеть волну чувств, накрывшую тебя. Язык касается твоей шеи, вырисовывая на ней незамысловатые узоры, а ладони падают на небольшие округлости, грубо, без тени милосердия сжимая их под твои приглушённые стоны. Он знает, что тебе больно, и его садистская натура наслаждается этим, продолжая безжалостно издеваться над твоим хрупким телом. Сжав тебя в своих объятьях, он переносит тебя ближе к столу, на котором он делает маски, и одним резким, грубым движением прижимает тебя к нему, вмещаясь между твоих ножек. Одним ловким движением стягивая с тебя трусики, он хватает тебя за бёдра и усаживает на стол, сливаясь с твоими губами в страстном поцелуе. Языки сплетаются, образуя танец страсти, от которого вам обоим кружит головы, от {censored} становится невыносимо горяч. Услышав шум расстёгнутой ширинки, ты почувствовала, как внизу становится ещё горячее от волнения и ожидания. Ута даже не стал медлить, сразу же ворвавшись в чувстительную точку - мощно и сладко, отчего ты запрокинула голову, издав протяжный стон, сжав ногами его торс. Масочник грубо притянул тебя за шею, припав к сладким губам, жадно сминая их и покусывая, наслаждаясь этим металлическим привкусом, падающим на его влажный язык, которым он слизывал алые капли с твоих израненных губ.

- Садист... - прошептала ты ему в губы, впившись ногтями в его оголённую грудь. Ута тихо вздохнул и, получив новую дозу адреналина и потока азарта, ты медленно провела ногтями по его телу, оставляя за собой красную дорожку, из которой позже появились маленькие капли рубиновой жидкости.

Не успела ты и глазом моргнуть, как он резко притянул тебя за волосы, затыкая рот очередным болезненным и грубым поцелуем. Его язык яростно заплясал у тебя во рту, вдавливая затылок в свою руку, которой он зарылся в твоих волосах, когда он сам томительно двигал бёдрами, делая резкие и грубые рывки, которые ты сопровождала чуть ли не криками. Его напор с каждым разом увеличивался, на что тебе оставалось лишь глухо кричать от воспалённых эмоций, пока он обжигал ключицы горячим дыханием, изредка покрывая их пылкими поцелуями, от которых твой разум застилал туман ярких чувств и ощущений. Одним рывком он срывает с тебя лифчик, прикрывающий девичьи достоинства, и со всей жадностью впивается губами в грудь, обсыпая небольшие затвердевшие жемчужинки мимолётными поцелуями, пока его бёдра продолжали двигаться в бешеном ритме, от которого тебе сносило голову. Зубами он схватил горошинку, слегка оттягивая её, отчего ты вцепилась молодому человеку в тёмные волосы, издав сдавленный стон. Руки сжались на шевелюре, когда ты почувствовала, что подходишь к пику.

- Я... я не могу больше... - обессиленно шепчешь ты хриплым от возбуждения голосом. Чувство экстаза начинает захватывать всё твое содрогающееся от его грубых ласк тело. Ты уже не в силах терпеть эту сладку пытку, как бы ни хотелось продлить это удовольствие от насилия.

Ты хочешь ещё что-то сказать, но слова обрывает резкий толчок, а руки, упавшие на твои бёдра, безжалостно сжимают их, оставляя после себя яркие сине-фиолетовые пятна. Ты кричишь от этой пытки, вцепляясь в его плечи, словно пыта